Все для детей

Андрей Асковд

Как мы с Вовкой. История одного лета

Оглавление

Следующая страница

В путь

Московское солнце уже проснулось, и теплые утренние лучи скользили по стене, провожали нас с Вовкой в лето нашего детства. Уже не первого, но и ещё не последнего. Впереди ожидало два месяца беззаботной деревенской жизни. Жизни, которую я уже попробовал на вкус, и не только, а Вовку мне ещё предстояло с ней познакомить…

— Ничего не забыли? — мама окинула комнату взглядом. Задержала его ненадолго на нас, потом перевела на папу, как бы спрашивая у него подтверждения. В её глазах читался немой вопрос: «Мы точно правильно поступаем? Двое маленьких детей против двоих пенсионеров. Даже несмотря на то, что они прошли всю войну…»

Маме было за что переживать. Сомнения её были не беспочвенны. Нет, я, конечно, не возьмусь утверждать, что мы с Вовкой идеальные дети. Но мы всего лишь дети, и определение «идеальные» не могло относиться к нам по определению. Хотя от бабки я слышал, что такие дети попадаются, но когда нашим родителям выдавали меня, боженька был сильно занят. Поэтому взял первый попавшийся хлам, что оказался под рукой, и впихнул в мою голову. И получился я, такой далёкий от идеала. Каков был Вовка, они ещё не знали, так как не были знакомы лично, но подозревали, что наивно ожидать чудес от природы.

На пороге стояло два больших чемодана и ещё одна сумка с продуктами.

— Не пойму. Зачем ты опять набрала полную сумку консервов, колбасы и прочих продуктов? — вместо ответа сказал папа. — Ведь всё, что мы ни привозим, отправляется в кладовку, в сундук, под замок, до лучших времен. Судя по всему, лучшие времена не планируют наступать. Готов поспорить, что там ещё с Первой мировой консервы лежат.

— Ну, ты же знаешь, что она обидится, если мы приедем и ничего не привезём. А так и ей, и мне спокойно, — ответила мама.

Я в деревне у бабки с дедом был уже два раза. Вовка же отправлялся туда впервые. В этом году ему исполнилось пять лет, и родители решили, что уже можно. Удвоить, так сказать, удовольствие от нашего пребывания для бабки с дедом. Хочу заметить, что я называю её бабка не потому, что как-то неуважительно отношусь. Нет. Просто так её зовёт дед. И я так привык. Но вслух я зову её Ба, а она меня — Сопля, или Дрищ, или Глист Псины, или... В общем, каждый раз по-новому, но я не обижаюсь. Потому что и она не со зла, а вот просто так.

— Присядем на дорожку.

Мы с Вовкой сели на один чемодан, папа с мамой на второй. Раздался треск, и чемодан под родителями развалился на две части.

— Ну вот. Плохой знак, — расстроилась мама, поднимаясь с пола и собирая наши вещи.

— Ну это, как говорят, к гадалке не ходи, — смеялся папа, лежа на полу. — В этом году их будет двое. Так что не завидую я твоим родителям.

Через несколько минут наши вещи переместились в другой чемодан, который пришлось срочно одолжить у соседей, и мы отправились к ожидающему нас на улице такси.

— Ваших-то хоть не тошнит? — поинтересовался водитель, когда мы уселись. — А то вчера вёз с вокзала мамашу с малым. Ну вот как ваш, — тут он указал на меня. — Так всё заднее сиденье уделал. Еле отмыл. И чем только она его кормила? Как будто макароны по-флотски. Вон, прям на том же месте, где пацан сидит. — Водитель опять кивнул на меня, выезжая со двора.

— Не переживайте. С нашими такого не случится. Вы лучше за дорогой смотрите. — Мама придирчиво осмотрела место подо мною.

Я, конечно, люблю макароны по-флотски и тут же представил себе тарелку с дымящимися аппетитными макарошками. Но тут моё богатое воображение сделало своё дело. Я вполне реалистично представил, как мой ровесник вчера выложил эти макароны на место, где сейчас сижу я. Желудок свело спазмом, но я стоически сдержал позыв. Но тут таксист резко ускорился, а потом так же резко притормозил. И я…

— Простите, — попытался сказать я, заранее извиняясь за содеянное. Второй спазм я не удержал. На торможении меня понесло вперед, а содержимое желудка ещё дальше. На сиденье передо мной и с него на коврик.

— Ну вашу же… — таксист остановился и, видимо, пытался подобрать корректное продолжение речи.

— Не продолжайте, — попросила мама.

— Именно так, — согласился таксист. — Ну кулечки надо брать с собой. Ну я же спросил, ну опять…

— Дяденька, это не макароны по-флотски, — хотел я успокоить таксиста. — Это яичница с колбасой.

— Спасибо, пацан. Я уж переживать начал, но если это так, то всё хорошо. Второй день макароны по-флотски я бы не выдержал.

— Я сейчас всё уберу, — суетилась мама.

Спустя пять минут мы продолжили движение, и чтобы больше не проверять, осталось ли что-то от завтрака у меня или у Вовки, нас на всякий случай посадили у открытого окна. Мы сидели довольные и смотрели в окно. Осталось только головы высунуть, и чтобы уши по ветру развивались, как у породистых спаниелей. Но мама и таксист не одобрили этой идеи.

Через полчаса мы прибыли на Ярославский вокзал.

Следующая страница
Рекомендуем также: