Все для детей

Таджикская народная сказка

ОТВАЖНЫЙ ШИРАК

В маленьком кишлаке на склоне высокой горы жил Ширак со своим дедом. Крыша их жилища, сложенного из камня с глиной, служила двором дома другой семьи, где с родителями жила Сурайя.

Бедно жили люди этого кишлака. Холодны были их дома, ветхи двери и малы окна. На крошечных полях они высевали только по одной тюбетейке зерна.

Как ни тяжела, ни сурова была жизнь людей здесь, высоко на горе, они не хотели спускаться вниз, в долину. Там, на выжженной солнцем земле, царствовали жестокий падишах и свирепый див пустыни. Див поднимал сильные песчаные бури и гнал сбившиеся с пути караваны к падишахской крепости, а падишах грабил караваны, забирал в плен людей, превращал их в рабов и заставлял на себя работать. Сильными порывами ветра див гонял по пустыне пыль и песок, возводил из них причудливые барханы, которые с высоты горы казались волнующимся морем. Люди, спасаясь от дива и падишаха, поднимались все выше и выше в горы и оставались жить среди суровой природы близ ледниковых вершин. Люди были уверены, что на горе их не достанут бури дива пустыни, и они решили никогда не спускаться в выжженную солнцем долину.

Много хвороста запасали жители этого горного кишлака на зиму. Занесенные снегом на долгие зимние месяцы, они любили вечерами сидеть в самом нижнем домике на склоне горы и слушать интересные и длинные рассказы деда Ширака.

Особенно нравилось всем старое предание о том времени, когда еще не было под их горой падишаха и дива пустыни, когда вода с гор далеко и широко разливалась от подножия и вся долина была цветущим садом.

С детских лет Ширак и Сурайя росли вместе и усердно трудились, помогая взрослым в работе. Зимой они отгребали снег от жилищ и делали проход от верхнего дома к нижнему. Весной они расчищали поля от скатившихся с гор камней, копали землю для пашен, засеивали их, а потом ухаживали за своими крошечными посевами.

Жители этого кишлака очень любили Ширака, всем он помогал в работе. А когда подрос, смастерил вертящийся жернов, и все стали размалывать зерна на жернове Ширака.

Сурайя с малых лет пристрастилась к вышиванию. Разрисует она угольком рукава и ворот своего платья и вышивает рисунок разными нитками Причудливее узора и тоньше шитья, чем у Сурайи, не было ни у кого из её подруг.

Однажды сказал дед Шираку:

— Лучшей невесты чем Сурайя, я не желал бы для своего внука.

Радостно стало Шираку от слов деда, и он начал обновлять и перестраивать их маленький дом.

Ухаживал ли за посевами, трудился ли над кладкой нового жилья, Ширак все делал с песней. Эти чудесные песни слушала не только Сурайя, склоняясь над вышиванием, песни Ширака неслись вниз, в долину...

Уже давно не попадались диву пустыни караваны. Свирепым он вылетел из своего жилища, расположенного под падишахским дворцом, в крепости у подножия горы. Див решил лететь дальше, чем всегда, поднять черную бурю, поохотиться за караванами и принести подарки падишаху.

Вылетев из крепости, див услышал вдруг нежную песню. Он притих и остановил ветер, но не мог понять, откуда несется заливающая всю долину сильная и звонкая мелодия.

Див метался по пустынной долине из стороны в сторону, поднимая за собой клубы горячей пыли, а нежная мелодия, не переставая, звучала над ним. Разъяренный, он высоким смерчем заплясал по пустыне, но не находил певца. В бешенстве див стал до блеска выметать солончаковые плеши долины, гоняя по ней колючки перекати-поле. И вдруг, усмирив песчаную бурю, он дал заиграть на солончаках солнечным лучам. Отражаясь в зеркалах солончаков, яркое солнце осветило высокую гору, и див пустыни заметил прильнувший к ней маленький кишлак. Он направил туда свою пыльную бурю и покрыл орный кишлак темной мглой. Сильные порывы ветра гнули к земле и ломали молодые всходы посевов, стучали дверями домов.

Испуганные ураганом люди выбежали из жилищ и бросились спасать свои посевы. Они снимали с себя одежду и, закрепляя её тяжелыми камнями, укрывали поля.

Растерянные Ширак и Сурайя тоже метались около полей, стараясь чем-нибудь помочь в спасении посевов. А безжалостный див, заметив добычу, закружил в свою песчаную воронку юных Ширака и Сурайю и в пляшущем смерче понес их вниз. Подхваченные дивом, они с ужасом увидели, как большая каменная глыба обрушилась на горный поток, протекающий около их кишлака, и закрыла его.

Как только див пустыни повернул свою бурю обратно в долину и мгла рассеялась, жители маленького кишлака обнаружили исчезновение двух юных его обитателей. Сидя около уничтоженных посевов, люди плакали и горевали о постигшей их беде — об исчезновении Ширака и Сурайи, а также о засыпанном потоке воды — единственном источнике жизни.

Чтобы не умереть, они вынуждены были покинуть свое насиженное место и в поисках воды снова подниматься еще выше по горному склону.

Песчаный смерч опустил Ширака и Сурайю около каравана, бредущего по темной пустыне, и всех вместе, людей и верблюдов, погнал силой ветра вперед. Свирепый див издевался над своими пленниками, безжалостно хлестал их колючим песком, забивал глаза, нос и рот пылью, пригибал к земле. Люди и животные страдали от нестерпимой жажды, выбивались из последних сил.

Последним порывом ветра див пустыни распахнул тяжелые ворота крепости и быстро скрылся в своем жилище под падишахским дворцом.

Из ворот крепости выбежали падишахские слуги и рабы. Они стали разгружать богатую добычу. Шираку приказали нести тяжелый тюк, а плачущую Сурайю потащили в сторону дворца. Какая тоска сжала сердце Ширака, видевшего, как уводят Сурайю — последнего близкого человека.

Когда Ширак, как и другие пленники, понес тюк в кладовую падишахской крепости, то с обеих сторон дороги он увидел красивый плодовый сад и клумбы с чудесными цветами. Спелые виноградные лозы свешивались с потолков беседок. Ширак был так поражен изумительным садом, что уронил свою ношу.

— Эх, дурень, залюбовался, а ведь плоды не по твоим зубам! — с насмешкой сказал надсмотрщик и велел скорее поднимать груз.

Стараясь угадать смысл этих слов, Ширак не отрывал взгляда от красивого сада и вдруг он понял, что все в этом саду неподвижно, что природа вокруг мертва. На ветках золотых, серебряных и медных деревьев висели плоды из драгоценных камней: рубина, яхонта, изумруда, бирюзы. Из металла были и невиданной красоты цветы на клумбах.

В саду находился дворец, разукрашенный золотом, серебром и драгоценными камнями. Дворец сверкал и переливался на солнце разноцветными огнями. Множество рабов трудилось над его тонкой отделкой. К высокому порталу дворца рабы прокладывали белую мраморную лестницу.

Надсмотрщик приказал Шираку свернуть вправо.

Вокруг дворца многочисленные входы вели в подземные падишахские кладовые. В одну из таких кладовых спустился Ширак со своей поклажей и был поражен несметным богатством, которое награбил падишах с помощью дива.

Только поздно ночью Ширака и других рабов отпустили отдохнуть в сырую землянку. Полуголодные, они должны были спать на голом полу, а потом с зарей снова подниматься на работу.

Ночью несчастные пленники рассказали Шираку, что все роскошное убранство, вся тончайшая и изящная работа в крепости падишаха выполнена руками рабов, а падишах держит их в сыром подземелье впроголодь.

— С нами здесь обращаются хуже, чем с животными,— рассказывали рабы,— Когда падишах выходит из дворца и идет гулять по саду, мы должны убегать и не показываться ему на глаза: кто ослушается, того тут же убивают...

«Ох, вот оно, рабство! Недолго выдержит такую жизнь Сурайя!» — думал Ширак. Он не мог сомкнуть глаз всю ночь, страдая от горя, которое так внезапно свалилось на него и его невесту.

Сильного и еще не изнуренного молодого Ширака надсмотрщик падишаха поставил на самую тяжелую работу: он должен был таскать белые мраморные плиты для высокой лестницы перед порталом дворца.

Долгое время Ширак ничего не мог разузнать о судьбе Сурайи, и это терзало его. Теперь он сам понял, что рабов падишаха может спасти от кабалы только смерть.

Однажды Ширак с плитой на спине с трудом поднялся на самый верх лестницы дворца и собирался там передохнуть. Он увидел красивый зал внутри дворца с расписными колоннами и стенами, с пушистыми коврами на полу. Но надсмотрщик не дал отдохнуть Шираку и тут же погнал за новой плитой.

Едва переставляя ноги, Ширак снова с плитой на спине огибал дворец.

Вдруг он заметил тонкие руки, схватившиеся за решетку окна подземной темницы. Затем к решетке прильнуло бледное лицо с горящими влажными глазами.

— Ширак, остановись, выслушай меня! — донесся до него молящий голос Сурайи.— Здесь, в подземелье, меня заставляют без передышки вышивать. От темноты и сырости глаза мои начинают слепнуть. На с досыта не кормят! Ширак, я долго здесь не проживу! — жалобно шептала Сурайя.

Увидев ее, от неожиданности и счастья, Ширак упал под тяжестью плиты. Он не делал попытки подняться и слушал ее шепот.

— Ширак, вчера здесь умерла старая рабыня, — продолжала Сурайя. — Перед смертью она сказала, что под этой крепостью живет див пустыни, он во всем помогает падишаху, потому тот так безмерно богат. Кто победит дива, тот победит и падишаха. Див боится воды, он заболевает даже от капли дождя. После каждой сильной бури див три дня лежит расслабленный...

В это время надсмотрщик увидел лежащего на земле раба. Он бегом бросился к нему и стал хлестать его плеткой.

Ширак поднял голову, как бы очнувшись от сна. Он с трудом стал подниматься с плитой на спине и скользнул взглядом по железной решетке темницы, но там никого не было.

Ночью, несмотря на усталость, Ширак не мог спать: перед глазами стояла измученная работой в темном подземелье Сурайя. Влажный горящий взгляд девушки жег ему сердце.

«Я должен спасти Сурайю даже ценой своей жизни! Я должен помочь рабам выйти из неволи! Но как?» — думал Ширак. И он поведал рабам о слышанном еще в детстве от деда старом предании о цветущей долине и о словах умирающей старой рабыни, которые передала ему сегодня Сурайя.

— Давайте начнем бороться с дивом! Мы победим! — с жаром говорил Ширак рабам в подземелье.

— Все равно жизнь рабов коротка! Ширак, твоя смелость вселяет в нас надежду на освобождение' Мы согласны помогать тебе! — слышал юноша со всех сторон возгласы рабов, желающих вместе с ним начать борьбу против дива и падишаха.

В темноте подземелья Ширак думал об огромной силе дива пустыни. Он вспоминал, как безжалостный див обрушивал скалы на стекающие с гор ручьи, как уносил в своем песчаном вихре людей. Ширак знал, что нелегко будет рабам бороться с дивом пустыни, но он знал также, что сила добра должна победить силу зла. А у измученных, обреченных на безвременную смерть рабов не было другого выхода, и они решили сейчас же рыть проход к жилищу дива, чтобы зато­ пить его водой.

Много ночей трудились рабы, копая проход к глубокому подземелью. Ширак всегда был впереди всех и руководил работой.

И вот, наконец, Ширак первый почувствовал тонкую стенку, за которой ждала рабов страшная неизвестность, Ширак решил проделать в стене сначала маленькую дырочку.

Во мгле подземелья через маленькое отверстие трудно было что-нибудь разглядеть. Ширак приложил ухо к дыре и услышал свистящий храп. Но вот мгла за стеной начала рассеиваться, стали видны очертания большой глыбы, но в это время рабы сообщили Шираку, что пора выходить на работу.

— Выходите, я пойду последним! — тихо сказал Ширак, не отрываясь от отверстия.

В подземелье к диву проник луч восходящего солнца и осветил лежащее на пестрых шкурах пантеры большое чудовище, у которого от храпа колыхался живот. Быстро залепил Ширак отверстие землей и побежал на работу.

На следующую ночь, когда рабы собрались в подземелье после дневной работы, Ширак сообщил им, что они прокопали проход в жилище дива пустыни и теперь надо думать, как начать борьбу с ним.

Много было высказано предложений. Большинство рабов склонилось к тому, чтобы начать заливать подземелье дива водой из единственного глубокого колодца, находящегося в самом дальнем углу крепости падишаха.

— Водой из одного колодца трудно затопить жилище дива, — сказал Ширак, — а раздразнить его и не уничтожить — опасно: он может разнести крепость падишаха и похоронить всех нас под землёй. Давайте пророем другой проход к горе и попытаемся направить в подземелье дива водяной поток,— предложил он.

Рабы прорыли еще подземный проход к горе.

Однажды див пустыни поднял сильную песчаную бурю, поплясал высоким смерчем, а потом, опутав большой караван пыльной мглой, погнал его с богатой добычей в крепость падишаха. Новые измученные и исхлестанные песком рабы сообщили старым пленникам подземелья, какую страшную бурю устроил див пустыни, чтобы загнать их караван в эту крепость.

— Время настало! — торжественно и твердо сказал Ширак рабам. —Начнем борьбу! Нас становится все больше и больше! — И он рассказал своим сообщникам, что пока они рыли проход в горе, он перезнакомился со всеми слугами и стражей падишаха.— Все они будут бороться на нашей стороне, — закончил он.

В полночь Ширак велел всем рабам бежать и подниматься к скале, нависшей над падишахской крепостью. Сам он пошел и сообщил об этом страже и слугам падишаха.

Тихо открывались двери темниц. Выпущенные на свободу рабы и рабыни направлялись к скале. В числе последних прибежал туда и Ширак.

— Сурайя, ты с нами? — громко крикнул он.

— Я здесь! — отозвалась девушка и стала пробираться поближе к Шираку.

Люди жались друг к другу, не зная, что их ожидает.

— Братья! — обратился Ширак к собравшимся. — Все мы знаем, что с высоких снежных гор стекает много воды, но каменные глыбы, обрушенные на водные потоки дивом пустыни, мешают ей стекать в долину. Давайте все вместе наляжем на нижнюю скалу и столкнем ее.

Чуть только скала была сдвинута — по сторонам ее зажурчали ручьи.

— Поднимайтесь выше! — крикнул Ширак.— Будем сдвигать другие скалы.

Люди поднимались все выше и выше, и из-под каждой сдвинутой ими скалы бежала вода.

Начался рассвет. Все рабы были уже высоко на горе. С высоты они увидели, что маленькие горные ручьи объединялись в большие потоки, которые неслись по склону, увлекая за собой сдвинутые с места каменные глыбы.

Взошло солнце. Золотым светом озарило оно все кругом. У подножия горы поток опрокинул на падишахскую крепость нависшую над ней огромную скалу. Проносясь через придавленную скалой крепость, вода свободно докатилась до долины и тихо и спокойно стала разливаться по сухой, выжженной солнцем земле.

— Сила воды сделала больше, чем мы ожидали! — сказал Ширак.— В один миг вода погребла под собой крепость и навсегда избавила нас от жестокого падишаха и дива пустыни.

Из толпы вдруг помрачневших людей до Ширака донесся ропот:

— Что мы наделали! Погубили свой труд!

— Разве можно жа­ леть о том, что было в крепости? — громко крикнул Ширак.— В ней было красиво и богато, но природа там была неживая! Теперь мы возделаем орошенную водой землю, и у нас зацветут настоящие сады, заколосятся нивы!

— Нужны семена, а у нас нет семян,— продолжали печалиться люди.

— Есть у нас семена! — вдруг послышался голос старика, спустившегося с горы и пробиравшегося ближе к Шираку.

— Дед! Ты уже пришел? обнимая старика, воскликнул Ширак.

Вместе с дедом Ширака пришли и родители Сурайи.

— Все люди в горах узнали о вашей смелости и направились в долину, — сказал дед. — Всю жизнь я собирал редкие семена плодовых деревьев и злаков. Давайте посадим их в этой плодородной долине.

Он извлек из-за пазухи небольшой мешочек с семенами.

Исчезло сомнение и недоверие. Отовсюду послышались возгласы:

— Мы уничтожили дива пустыни и падишаха! Мы добыли себе свободу! Теперь давайте трудиться сообща и устраивать свою жизнь!

И у других, что прятались от дива пустыни в горах, тоже нашлись разные семена. Свободные труженики быстро принялись за работу.

Больше не поднимались в долине песчаные бури. Умелые руки тружеников превратили эту долину в прекрасный сад.

Долго и счастливо жили в нем освобожденные рабы и спустившиеся с гор люди.

Перевод с таджикского и обработка Клавдии Улуг-заде

Рекомендуем также: