Царь Караман

Жил царь Караман. Однажды обратился он к своему народу: «Я иду в поход. Пусть соберутся ко мне отборные всадники на отборных конях».

Собралось царское войско. Отправились они в путь, взошли на Черную гору и остановились на вершине.

Достал царь Карамаи подзорную трубу, стал осматривать пределы своего царства, а потом сказал:

— На краю моего царства есть Черный лес, в лесу — зеленая поляна, а посреди поляны лежит мальчик. На его губах еще не обсохло молоко, но глаза его — размером с колесо, а место, где он лежит, объято синим пламенем и черным дымом. Тот, кто приведет этого мальчика ко мне, до конца своих дней получит доступ к царским сокровищницам.

Встал тогда перед царем один юноша.

— Дай мне двенадцать помощников и двенадцать верблюдов, увешанных бубенцами и колокольчиками, и я приведу мальчика.

Пустились они в путь, тринадцать всадников с двенадцатью верблюдами, и добрались до границы царства Карамана.

Этого удивительного мальчика охраняли двенадцать львов. Всадники погнали верблюдов так, чтобы зазвенели колокольчики и загремели бубенцы, а сами закричали по-соколиному, заклекотали по-орлиному. Львы испугались этого шума и убежали в лес, а мальчик остался на поляне.

Собрались тринадцать мужчин вокруг мальчика, пытаются его поднять, но даже с места сдвинуть не могут. Тогда они заставили одного верблюда лечь, закатили мальчика не верблюжью спину и привезли к царю.

В то время у царицы был грудной младенец. Стали двух мальчиков воспитывать вместе. Найденыша царь Караман назвал Астаном, а своего сына — Карабоглы.

Вот выросли мальчики, стали ходить на охоту. Астана к тому времени никто уже не мог осилить.

Как-то раз Астан сказал:

— Брат мой Карабоглы, давай охотиться по очереди, будем приносить домой каждый свою добычу.

Так они и сделали.

Однажды, когда Астана не было дома, царь Караман сказал жене:

— Я уезжаю на день. Оставляю тебе ключи от комнат. Семь комнат, если хочешь, можешь открыть, но смотри, чтоб никто из наших сыновей не вошел в восьмую. Ты сама знаешь, что из этого получится.

Собрался в путь и уехал.

Прошло некоторое время, царица уснула, а царевич Карабоглы все думал: «Как бы узнать, что хранится в отцовских комнатах!»

Подергал одну дверь, другую — все заперты. Подошел он к спящей матери, вытащил у нее из кармана семь ключей, стал открывать двери комнат. Там хранились царские сокровища. Полюбовался ими Карабоглы и подумал: «Где же ключ от восьмой двери?» Он опять подошел к спящей матери и под мышкой у нее нашел восьмой ключ.

Отпер Карабоглы восьмую дверь: вот где таились его несчастье и погибель! В этой комнате ничего не было, только на стене висел портрет прекрасной девушки.

Увидел Карабоглы портрет и обмер.

— Ах, почему ты не моя! Теперь мне и жизнь не нужна, осталось только умереть!

Вернул он ключи на место, а сам стал плакать, слезы проливать. Когда же и плакать не было сил, пошел он в свою комнату и упал на кровать.

Тем временем проснулась царица. Вошла она к сыну, спросила:

— Что с тобой, мальчик?

Тот ей в ответ:

— Не спрашивай, мать моя, настало мне время умирать.

Тут и царь Караман вернулся. Царица ему говорит:

— Наш сын заболел.

Караман подошел к сыну, спросил:

— Что с тобой? Ведь утром я оставил тебя здоровым!

Царевич отвечает:

— Не спрашивай, дада! Не нужна мне теперь жизнь, осталось только умереть.

Пошел Караман к ведунье:

— Мой сын заболел. Скажи мне, чем он болен, и я награжу тебя так, что тебе хватит до конца дней.

Ведунья отвечает:

— Царевич вовсе не болен. Просто он охотился вместе с твоим приемным сыном Астаном и не успевал за ним. Астан избил его за это, вот и гложет его теперь обида.

Вернулся Караман во дворец сам не свой.

Вечером пришел Астан с охоты, принес две оленьи туши. Смотрит — отец и мать сидят хмурые, со слезами на глазах.

— О чем печалитесь, отец мой и мать? — спрашивает Астан.

— Твой брат Карабоглы умирает.

— Как так? Ведь еще утром он был здоров!

— Он слабей тебя, и ты избил его где-то.

Заплакал тогда Астан, воскликнул:

— Небо и земля мне свидетели: я его берег и никогда не позволял идти впереди себя. Не нужна мне жизнь, если не узнаю, что случилось с моим братом!

Лег он спать, даже ужинать не стал.

Утром, как только пропели петухи, Астан вошел в комнату Карабоглы:

— Вставай, сегодня твоя очередь идти на охоту!

зКарабоглы отвечает:

— Оставь меня, ради Бога! Я умираю, мне не до охоты.

— Выйди-ка на свет, я посмотрю, вправду ли ты болен.

А когда брат отказался вставать, Астан взял его за руку и вытащил из комнаты.

— Я вижу, никакой ты не больной!

Закинул ему за спину лук и колчан со стрелами и повел на Черную гору. Там он выхватил саблю, замахнулся и сказал:

— Сейчас же говори, что случилось, или я тебя зарублю!

сКарабоглы испугался.

— Не убивай меня! В потайной комнате я увидел портрет девушки и теперь не смогу жить, пока она не станет моей.

Когда братья вернулись домой, Астан рассказал Караману, что за болезнь одолевает царевича. Караман всплеснул руками:

— Я же говорил тебе, царица: нельзя нашим сыновьям видеть этот портрет!

— Отец мой, ты говоришь это и обо мне? — спросил Астан. — Неужели и на меня так же подействует портрет девушки? Покажите мне его!

Принесли картину — и от красоты изображенного на ней лица все вокруг озарилось светом.

Глянул Астан на портрет и сказал:

— Где бы ты ни жила, красавица, я или разыщу тебя, или умру!

Свернул портрет и спрятал в карман.

А девушка эта была сестрой восемнадцати уаигов¹, живших у края небес.

Сказал Астан отцу:

— Объяви по всему царству: пусть соберут все железо, какое есть, вплоть до подков и гвоздей, и свезут в одно место. Из этого железа я выкую себе палицу, чтобы биться с уаигами.

Пришла вся страна в движение. Отовсюду люди везли железо и складывали посреди степи. И вскоре железа набралось столько, что под его тяжестью дрогнула земля.

Начал Астан плавить это железо, и такая наступила жара, что от нее пересохли реки, и народ стал страдать от жажды.

Пошли люди к царю Караману.

— Если мы все погибнем, что станет с твоим государством?

— Ни сноха мне уже не нужна, ни сыновья, — сказал Караман. — Кто будет меня кормить, если народ пропадет без воды?

Астан ему отвечает:

— Мне нет дела до твоего царства, я иду своей дорогой. Лучше прикажи, чтобы собрались ко мне все кузнецы, какие есть в стране.

Когда кузнецы собрались, Астан сказал им:

— Наступило время силы. Я отправляюсь в поход. Выкуйте железную палицу, чтобы была мне по руке.

— Как же мы выкуем палицу, если не сможем ее переворачивать?

— Ваше дело ковать, а переворачивать буду я сам.

Начали раздувать горн тысячами мехов, и от поднявшегося горячего ветра стали гореть села.

Во второй раз пришли к царю Караману люди:

— Горят наши дома. Прикажи, чтобы перестали раздувать пламя.

Позвал Караман Астана:

— Погаси огонь, иначе пропадет мое государство!

— Нет мне дела до твоего государства, — снова ответил Астан.

Изготовили кузнецы палицу, позвали Астана. Он одной рукой палицу подбрасывает, другой ловит, а вес ее — шесть тысяч пудов! Пришел Астан домой, а там уже собралось несметное войско. Спрашивает Астан царя Карамана:

— Отец, кто эти люди, зачем они здесь?

— Ты идешь на битву, вот я и собрал тебе в помощь войско.

— Да ведь любой из них не опасней мухи. Чем мне заниматься, когда начнется война — их защищать или с врагами биться? Верни этих людей по домам: нет мне от них пользы.

Войско разошлось, а Астан собрался в поход один.

— Я иду в опасный путь, — сказал он, — но если суждено мне найти эту девушку — вернусь вместе с ней.

Говорит ему царь Караман:

— Не хочешь ли ты взять с собой брата, для которого собираешься привезти невесту?

— Он мне тоже ничем не поможет, только будет мешать, — отвечает Астан.

— Что ж, счастливого пути, — сказал Караман. — Видно, ты сам хочешь жениться на ней.

— Как же я ошибся! Не зря говорят: «Вытри старику нос и спроси у него совета». Пусть Карабоглы едет со мной.

Пустились они в путь вдвоем. Едут братья по степи, солнце палит все сильнее, и все больше мучит путников жажда. Ехали они, ехали, и вот перед ними большая крепость. Из крепости слышно журчание воды, но в стенах ее нет ни одной двери.

— Я умираю от жажды, — сказал Карабоглы Астану. — Слышишь, в крепости журчит вода, но как нам туда войти?

— Ты только скажи мне, где вода, а уж дорогу к ней я найду, — ответил Астан.

Подошел он к крепости, ткнул палицей в стену и проломил ее. Вошли братья в пролом, огляделись и видят: внутри крепости стоит золотой дворец, вокруг него — сад, а посреди сада бьет чистый родник.

Напились они из родника и решили отдохнуть. Астан лег на траву, подложил под голову палицу и уснул, а Карабоглы присел рядом.

Крепость с золотым дворцом принадлежала семи насильникам-уаигам. Они в это время охотились в горах, а дома оставались их мать и сестра.

Выглянула сестра уаигов из окна, увидела в саду чужих людей и сказала матери:

— Вот чудеса! В наш сад откуда-то залетели две горные птички.

— Как бы не было нам от них беды! — встревожилась мать. Взяла она веретено, выкинула из окна и крикнула:

— Эй, горная птичка, брось-ка мне сюда эту палочку!

кКарабоглы попытался поднять веретено, но даже с места сдвинуть не смог.

Узнала мать уаигов, что нет у Карабоглы силы, подцепила его острием веретена, бросила в кладовку и прикрыла сверху корзиной, а сама думает: «Вот будет моим сыновьям ужин».

Вернулись уаиги с охоты. Мать им говорит:

— Сегодня в наш сад залетели два горных щегла. Один из них умер у родника, другой сидит в кладовке под корзиной. Того, что валяется у родника, тоже несите сюда, сварим ужин из обоих.

Занялись уаиги делом: кто огонь разводит, кто вертелы готовит, а трое младших пошли за Астаном. Увидели они его палицу и похолодели от страха: «Тот, кто носит такое оружие, перебьет нас всех!»

Побоялись они будить Астана, вернулись к братьям и говорят:

— Он не умер, а просто спит, и под головой у него лежит железная палица, которая от собственной тяжести погрузилась в землю.

— Вы что же, собаки, даже разбудить его побоялись? — закричали старшие братья и сами побежали в сад.

Стали они пинать Астана ногами, тот проснулся и спрашивает:

— Вы кто такие?

— Мы уаиги, а ты кто?

Огляделся Астан, а Карабоглы нигде не видно. «Ох, — подумал юноша, — наверно, они уже съели моего брата!» Бросился он в дом, а навстречу ему мать уаигов.

— Сейчас же отвечай, куда делся мой брат! — крикнул Астан.

— Зачем тебе брат, если мы и тебя сейчас съедим? — отвечает мать уаигов.

Тут Карабоглы позвал из-под корзины:

— Астан! Астан! Я здесь! Я пока жив, но они собираются зарезать меня!

— Ничего не бойся, раз я с тобой! — воскликнул Астан и освободил брата, а потом ударил мать уаигов кулаком, и та рассыпалась черным прахом.

А уаигам он приказал:

— Ну-ка станьте в ряд, я научу вас уму-разуму!

Те стали в ряд, Астан метнул в них свою палицу и убил всех разом.

Сели братья на коней и поехали дальше. Едут они по степи под палящим солнцем, и снова начала донимать их жара. Долго они ехали, недолго ли — но добрались до какого-то замка. Остановились они у замка и слышат: внутри, за стеной, журчит вода. Карабоглы обошел вокруг замка — нигде не видно дверей.

Говорит Карабоглы Астану:

— Я умираю от жажды. Здесь есть вода, только как до нее добраться?

Астан снова ударил палицей по стене и проломил ее. Вошли братья в замок и видят: весь он изнутри выложен чистым золотом, так что смотреть больно, а в замке ни души.

Карабоглы говорит:

— Боюсь, ждет нас беда: не простой человек здесь живет.

Взял Астан зрительное стекло, осмотрелся вокруг и увидел: от края небес приближается черная туча.

— Брат мой, — сказал Астан, — хозяин этого замка — Араби. Он был на небе и теперь возвращается домой.

— Если так, нам надо бежать отсюда, — испугался Карабоглы.

— Нет, — сказал Астан, — мне убегать нельзя. Я буду биться с ним, а вот ты вырой яму глубиной в двенадцать саженей и спрячься в ней.

Начал Карабоглы ковырять копьем землю. Смотрит на него Астан, смеется:

— Что ты делаешь?

— Копаю себе живому могилу.

Астан воткнул в землю палицу, вытащил ее обратно.

— Вот тебе яма, прыгай скорее!

Ходит Карабоглы вокруг ямы, смотрит вниз, никак не решается спрыгнуть.

— Прыгай, чего ты ждешь? — говорит Астан.

— Я сломаю себе шею, если спрыгну туда, — отвечает Карабоглы.

Тогда Астан посадил его на палицу и опустил в яму.

Тем временем приблизился Араби, закричал громовым голосом:

— Что за собака, что за осел? Что ты бродишь здесь, как по собственному двору?

— Сам ты собака, сам ты осел! — отвечает Астан. — Что это ты кричишь на меня издали? Может, надеешься, что я испугаюсь и убегу?

Араби набросился на него, они схватились и стали бороться. Поднял Астан противника в воздух, ударил оземь — и Араби, рассыпав сноп искр и пламени, вдруг превратился в золотоволосую девушку.

Астан, изумленный, отступил назад:

— Что ты за ангел, что за дух? Я ведь не знал, с кем боролся!

— Я не ангел и не дух, — отвечает девушка. — Я — племянница Бога, и было мне определено жить в образе Араби, пока не найдется человек, способный победить меня. И замуж я смогу выйти только за этого человека, а больше ни за кого. Ты победил, и теперь можешь, если желаешь этого, отвести меня в свой дом.

Астан говорит:

— Я недостоин тебя, но со мной пришел мой брат, который хочет жениться и не любит воевать. Сейчас я позову его, и если вы понравитесь друг другу, он будет тебе мужем, ты ему — женой, а я тебе — деверем.

— Что ж, зови.

Пошел Астан, вытащил брата из ямы и привел к девушке. Карабоглы посмотрел на нее и сказал:

— Это не та девушка, которую мы ищем.

Решили они ехать дальше. Племянница Бога им говорит:

— Подождите, куда вы? Хотя бы назовите себя!

— Мы сыновья царя Карамана. В комнате нашего отца висел портрет девушки. Ее-то мы и разыскиваем, и пока не найдем — не вернемся домой.

Тут красавица заплакала крупными слезами:

— Бедные, бедные мать и отец, от которых вы ушли и которые вас никогда больше не увидят!

— Почему ты так говоришь, сестра моя? — спросил Астан.

— Потому что эта девушка — сестра восемнадцати уаигов, живущих у края небес, а их никто не может осилить, так дано им Богом. Есть у них четыре сестры. Старшая замужем за семиглавым Черным уаигом, хозяином Черной горы. Вторая сестра замужем за Белым уаигом с Белой горы. Третья — за Красным уаигом с Красной горы. Младшая сестра, которую вы ищете, еще не замужем. Съедят вас братья-уаиги, так что лучше возвращайтесь домой, и я поеду с вами, если кто-нибудь из вас снизойдет до меня. Даже если вам удалось бы победить братьев-уаигов, с четырьмя сестрами-колдуньями вы все равно не справитесь: они заманят вас в горы и погубят.

Плачет девушка, и слезы ее жемчугом рассыпаются по земле.

Астан ей говорит:

— Не для того я покинул свой дом, чтобы вернуться, не исполнив задуманного.

Тогда девушка, сняв с руки кольцо, протянула его Астану:

— Надень это кольцо на палец, и сила твоя удвоится.

мАстан взял кольцо, а девушке дал нож:

— Каждую неделю проводи этим ножом по ладони. Если из-под лезвия выступит молоко — значит, я жив. Если же выступит кровь — знай, что я умер.

Отправились братья в путь. Опять вокруг них — безводная степь, и опять жжет их солнце. Долго они ехали и добрались, наконец, до большой крепости с высокими каменными стенами. Это и было жилище восемнадцати уаигов.

— Меня снова мучит жажда, — говорит Карабоглы Астану, — а в крепости, я слышу, журчит вода.

И опять Астан проломил крепостную стену палицей. Вошли братья в крепость. В это время из окна замка выглянула сестра уаигов, и от сияния ее лица все вокруг осветилось. Увидел ее Карабоглы, воскликнул:

— Астан, вот та девушка, которую мы искали! Теперь нам понадобится твоя сила!

А девушка, обернувшись, крикнула матери:

— У нас во дворе какие-то люди, они разрушили стену!

Мать встала, взяла веретено и выкинула его из окна во двор.

— Эй, горные пташки, бросьте сюда мое веретено!

Шагнул было Карабоглы вперед, но Астан его остановил:

— Подожди, я сам это сделаю, ты не сможешь. А они пусть думают, что ты такой же сильный.

Поднял он веретено, швырнул его вверх.

— Лови, мать моя!

Слишком сильным получился бросок: в женщину веретено не попало, но снесло крышу замка.

Поняла мать уаигов, с кем имеет дело, подумала про себя: «Черт меня дернул назвать его горной пташкой», а сама ласковым голосом сказала:

— Умереть бы мне за вас, дорогие гости! Мои сыновья, восемнадцать уаигов, сейчас на охоте. Подождите, пока они вернутся, а пока натрясите себе в саду яблок, угоститесь.

Астан ей говорит:

— Если позволишь трижды ударить по дереву — отведаю твоих яблок.

Женщина отвечает:

— Бей хоть до вечера.

Подошел Астан к яблоне, ударил по ней палицей, отбил верхушку. Улетела верхушка куда-то далеко, а на землю не упало ни листика, ни яблока. Ударил Астан второй раз — остался от яблони только пенек. Ударил третий раз — вывернул и пенек вместе с корнями.

Упали обломки яблони на вершину горы, где охотились восемнадцать братьев уаигов. Увидели уаиги обломки своего дерева, встревожились: «Видно, явился к нам в дом какой-то богатырь!» Побежали они вниз, к дому, да так, что скалы закачались и гром пошел по горам.

Спросил Астан женщину:

— Скажи мне, пожалуйста, отчего это трясутся горы?

— Это возвращаются мои сыновья, прыгая со скалы на скалу — вот отчего трясутся горы и гремит гром.

— Что же они скачут по камням? Только козам пристало такое занятие.

Побежала мать уаигов навстречу сыновьям:

— Недобрые гости к нам пришли, а с ними — наша погибель! Не вздумайте назвать их горными птичками!

Уаиги спрашивают:

— Сколько их и какова их сила?

— Их всего двое, но этого достаточно, чтобы нас погубить.

Добежали уаиги до замка, а там стоит Астан с железной палицей. Закричали восемнадцать братьев во весь голос:

— Здравствуйте, гости!

— Вы что, собаки, на меня кричите? — отвечает им Астан. — Я ведь не в вашем огороде вырос!

Уаиги принесли с собой оленьи туши и вырванные с корнем деревья. Спрашивают они гостей:

— Вы туши разделаете или огонь разведете?

— Ах вы, собаки! — отвечает Астан. — Разве мой отец когда-нибудь был у вас истопником? Разведите огонь сами, остальное предоставьте мне.

Убитые олени грудой лежали во дворе.

— Это вся ваша добыча? — спросил Астан. — Да ведь нам ее и на один зуб не хватит.

— У нас нет ничего другого, — ответили уаиги.

Развели они огонь, а Астан принялся разделывать оленьи туши. Рвет их на части руками и бросает куски в котел.

Увидели это уаиги, испугались: «Пришла наша погибель, съест он нас вместо оленей!»

Поставили котел на огонь, вошли в дом и сели за стол: три старших брата во главе стола, а рядом с ними Астан и Карабоглы.

Младший из уаигов спрашивает:

— Дорогие гости, должно быть, вы пришли к нам с какой-то целью?

— Я вижу, ты умнее других, — ответил Астан. — Мы пришли сватать вашу сестру.

— Мы нашу сестру просто так не отдадим.

— А как же?

— Только в том случае, если вы съедите и выпьете столько же, сколько мы.

— Вы что же думаете, собаки: если вы способны за один присест сожрать годовой запас еды, то и я такой же? Я побеждаю не желудком, а силой. Лучше отдайте вашу сестру по-хорошему, а не отдадите — все равно заберу ее, но тогда каждый из вас получит то, что заслужил.

Карабоглы говорит Астану:

— Скажи, чтоб привели девушку сюда, хочу на нее посмотреть.

— Где ваша сестра? — спросил Астан уаигов. — Приведите ее сюда, иначе перебью вас всех.

Что было делать уаигам? Пошли младшие братья, привели девушку, и от ее красоты весь дом озарился светом.

— Любуйся, сколько хочешь, — сказал Астан брату.

Тем временем подоспел ужин. Девять уаигов принесли огромный кувшин вина, поставили рядом с очагом. Астан спрашивает:

— Это что такое?

— Это кувшин с вином, — отвечают уаиги.

— Что ж, для пробы хватит, — сказал Астан, поднял кувшин одной рукой и выпил, словно чашку воды. Бросил кувшин в угол и говорит:

— Не годится ваше вино, да и посуда маловата!

Совсем перепугались уаиги: «Не миновать нам смерти!» Пошли все восемнадцать во двор, вырыли из земли кувшин, в семь раз больше первого, а поднять не могут.

Астан, устав ждать, вышел к ним из дому.

— Эй, собаки, вы что, решили все выпить сами? Оставьте и мне немного!

— Избави нас Бог от твоей немилости! — отвечают уаиги. — Мы и глотка не сделали, просто не можем поднять этот кувшин.

— Вот тебе раз! Восемнадцать великанов, считающихся силачами, не могут поднять простой кувшин! — сказал Астан, поднял кувшин и понес его в дом.

Сели они за стол, начали есть и пить. Астан говорит уаигам:

— Поставьте перед нами обыкновенные чаши. А целый кувшин я выпил только потому, что ваш брат усомнился в моих возможностях.

Просидели они за столом до полуночи, а когда встали, хозяева начали стелить гостям постели.

— Как вы стелете? — спросил их Астан.

— Так и стелим: снизу шелковые перины, сверху — шелковые одеяла.

— Не о том речь, я могу спать и на золе. Постелите моему брату и вашей сестре одну постель.

Покачали уаиги головами, а возразить не посмели. Астан говорит брату:

— Если будет она тебя убивать, скажи ей: «Пожалуюсь на тебя моему брату Астану!»

Карабоглы улегся, а девушка к нему и близко не подходит. Тогда он говорит:

— Смотри, вот пожалуюсь брату — он вас всех истребит.

сСестра уаигов отвечает:

— Что хочешь делай, только брату не жалуйся!

Настало утро. Уаиги встали, умылись и начали собираться на охоту, и Астана с собой позвали. Пошел он с ними, а палицу забыл в замке.

Направились уаиги к Черной горе, где жил их зять, семиглавый Черный уаиг. У подножия горы охотники разошлись в разные стороны, а Астану предложили самую опасную дорогу. «По гибельному пути я иду», — подумал Астан, но отказаться ему не позволила гордость.

Поднялся он к вершине горы, и вдруг перед ним появился золотой олень. Это старшая из сестер восемнадцати уаигов предстала перед ним в виде волшебного зверя.

Погнался Астан за оленем, но не смог приблизиться на выстрел, а сестра уаигов заманила его в горную щель. Тут сомкнулись скалы и закрыли ему все пути. Уперся Астан плечом в скалу, да не смог ее сдвинуть. Стоит он, зажатый камнем, и думает: «Бедный мой брат, зарежут его эти собаки!»

Вдруг до него донеслись голоса из глубины горы. Это в жилище Черного уаига его мать разговаривала со снохой:

— Что с тобой, о чем беспокоишься?

— Со мной ничего, но я сегодня заманила одного юношу в скалы и заперла там. Бедные его родители, от кого он ушел и к кому никогда уже не вернется!

— Пусть не знает он покоя! Ведь это враг твоих братьев!

— Я знаю, но все равно мне жаль его. А ведь в том месте, где он находится, спрятан железный молот. Если бы юноша нашел этот молот — он смог бы разрушить скалы.

Услышал Астан эти слова, стал шарить вокруг руками и нашел железный молот. Ударил он молотом по скале, и рассыпалась скала мелким щебнем. Бросился Астан к дому восемнадцати уаигов.

А те уже собрались резать Карабоглы. Разложили его на столе, занесли над ним булатный нож.

Тут один из братьев, хромой уаиг, говорит:

— Нельзя его трогать, пока не прошло три дня. Вдруг Астан еще вернется, он же разорвет нас на куски!

А Астан бежит и думает: «Если я не успею появиться в доме уаигов до исхода третьего дня, они зарежут брата».

Остановился он, вырвал с корнем старый бук и швырнул его вперед. Долетел бук до замка уаигов, снес верхний ярус.

— Говорил я вам! — вскричал хромой уаиг. — Не сносить бы нам всем головы, если бы не я!

Засуетились уаиги, усадили Карабоглы рядом со своей сестрой, начали ему прислуживать. Тем временем и Астан вернулся.

Сели они за стол, пировали до самого утра, а как рассвело, уаиги опять засобирались на охоту.

— Может, и ты, Астан, пойдешь с нами?

Согласился Астан, а хромому уаигу сказал:

— Я ухожу на полгода. Горе вам, если обидите моего брата: как вернусь — перебью всех.

Отправились они в путь. На этот раз Астан взял железную палицу с собой. Пошли они в сторону Белой горы, где жил муж второй сестры восемнадцати уаигов, Белый уаиг.

И опять Астану досталась опасная дорога. Положил он свою палицу на плечо и пошел к вершине Белой горы. Поднялся на вершину, огляделся — нигде ничего не видно. Вдруг заметил он на равнине восемнадцатирогого оленя. Идет олень, несет горы и долы между рогами, подходит все ближе.

Тут взял Астан свою палицу, бросил ее в оленя, попал ему в голову, и олень упал замертво. Откуда было знать Астану, что не олень то был, а вторая сестра восемнадцати уаигов!

Приволок он добычу в замок уаигов, бросил посреди двора и говорит:

— Эй, смотрите, собаки, какого оленя я свалил!

Поняли уаиги, что Астан убил их сестру, да что они могли еще сделать!

Наутро они опять собрались на охоту. И опять Астан сказал хромому уаигу:

— Я ухожу на год. Только попробуйте неучтиво обойтись с моим братом — истреблю вас всех до единого!

Взял железную палицу и ушел в сторону Красной горы.

И опять он выбрал самую опасную дорогу. Поднялся на вершину горы, огляделся и увидел вдали кровавое поле. Это третья сестра восемнадцати уаигов предстала перед ним в таком виде.

Смотрит Астан, удивляется: «Что это за диво такое?»

Пошел он к кровавому полю, добрался до его края и только сделал шаг — превратился ниже колен в камень. Сделал второй шаг — превратился в камень ниже пояса. Так он и остался стоять на этом месте.

А тем временем племянница Бога, которой Астан дал нож, провела этим ножом по ладони и видит: с одной стороны лезвия выступила кровь, с другой — молоко.

«Он наполовину жив, наполовину мертв», — подумала девушка.

Астан, уснув, вдруг услыхал во сне ее голос: «О Астан! Смерть твоя близка, но протяни руку вперед — и обнаружишь перед собой золотой мяч. Посреди кровавого поля стоит столб. Сумеешь попасть мячом в этот столб — спасешься».

Протянул Астан руку, взял мяч, бросил и попал в столб. Кровавое поле тут же превратилось в город, а Астан стал таким же, как прежде.

Вошел он в город, постучался в крайний дом. В том доме жила старуха-ведунья. Обрадовалась она необычному гостю. Астан ее спрашивает:

— Что это за город? Я никогда здесь не был.

Ведунья отвечает:

— Здешний царь был женат на сестре восемнадцати уаигов, а она оказалась колдуньей: город превратила в кровавое поле, а царя — в камень.

— Как бы мне увидеть эту колдунью?

— Я бы к ней и близко подойти побоялась, а ты, если хочешь, пойди к церкви. Перед ней стоит камень — это и есть наш царь. Утром на рассвете его жена приходит туда. Спрячься в церкви — и увидишь ее.

Астан так и сделал. Вот рассвело, и появилась какая-то женщина с войлочной плетью в руке. Она подошла к камню, стегнула по нему плетью и произнесла:

— Оставайся таким, как есть.

Астан, недолго думая, бросился к женщине, выхватил из ее руки войлочную плеть, хлестнул ею по камню и сказал:

— Стань тем, чем был раньше!

И камень превратился в человека. Потянулся человек, — а это и был царь, — оглянулся вокруг:

— Как долго я спал!

пАстан ему говорит:

— Ты не спал, а был превращен в камень этой женщиной. Вот у меня в руке ее плеть. Теперь скажи, как с ней поступить?

— Заклинаю тебя твоими отцом и матерью: не оставляй ее в живых, иначе она погубит нас!

Астан ударил женщину войлочной плетью:

— Стань паршивой собакой!

И женщина превратилась в собаку.

Тем временем год подошел к концу. Пустился Астан в обратный путь. Спешит, торопится, а сам думает: «Застану ли брата в живых?»

Метнул он с полдороги свою палицу. Полетела она между небом и облаками, попала в замок уаигов и наполовину его разрушила. Затряслись уаиги от страха:

— Опять наш враг возвращается! А мы уж думали, что он где-нибудь погиб!

Усадили они Карабоглы с девушкой на почетное место, стали им прислуживать.

Тут как раз Астан вернулся, посмотрел и говорит:

— Кажется, вы хорошо с ними обращаетесь. Скажи, брат мой, эти собаки не обижали тебя?

— Что ты! С тех пор, как ты ушел, они с меня пылинки сдували!

Спрашивает Астан уаигов:

— Ну что, пойдем еще на охоту?

— Погубил ты нас совсем, что нам еще делать на охоте? — отвечают уаиги.

— Тогда сядьте в ряд, я научу вас уму-разуму.

Сели уаиги в ряд, Астан принялся стегать их войлочной плетью и превратил в восемнадцать камней.

Опечалился Карабоглы. Астан его спрашивает:

— О чем грустишь, брат мой? Разве ты не женился на девушке, о которой мечтал?

— Я о том грущу, что ты извел моих новых родственников.

— Эти родственники утолят жажду твоей кровью, если поймают где-нибудь одного.

Карабоглы больше ничего не сказал.

Отправились они оттуда домой, и сестра уаигов — с ними, а по дороге захватили с собой ту девушку, что спустилась к ним с неба.

Приехали к царю Караману, отпраздновали свадьбы и живут себе поживают до сих пор.

¹Уаиг - великан, циклоп.